как доехать от перми до алма-аты на поезде

На Север через Северо-Запад. До Алма-Аты. (Интернет-журнал ETODAY)

На поезд до Алма-Аты мы, разумеется, чуть не опоздали -- засиделись у моих друзей, прекрасных Холкиных.

Вообще, три дня в Екатеринбурге выдались правда очень тяжелыми -- мы почти не спали, постоянно бегали по городу, встречались с большим количеством людей и работали. То были первые шаги в нашем путешествии и мы еще наивно полагали, что возможно совмещать получение новых впечатлений от большого мира и писать заметки в газеты. Дело в том, что мы трое -- я, Максим и Сергей -- работаем журналистами, поэтому, когда мы планировали поездку, мы уделили большое внимание тому, что хотели бы написать ряд материалов из всех городов, которые посетим. Поэтому мы , пока были в Екатеринбурге, успели пообщаться с олигархом Гавриловским, местными краеведами и создателем группы Чайф Владимиром Шахриным о уничтожении исторических зданий в городе, я виделся с Владимиром Ивановичем Поповым, президентом Уральского Битлз-Клуба, брал интервью у местного трудоголика Алексея Глазкова. К тому же, мы тогда запускали небольшой сайт-блог о нашем пути, поэтому спать нам было некогда.

Могу сказать, что больше так активно и много работать, как в Екатеринбурге, у нас не получилось.

И первая и самая главная проблема, боюсь состоит в том, что следующие два месяца, сразу после того, как мы покинули Урал, было невероятно жарко. Москвич такую жару переносит плохо -- 5-6 месяцев в году он лицезреет 658 оттенков серого, а потом сидит в пыли и дождях.

Дорога на поезде из Екатеринбурга до Алма-Аты занимает больше 55 часов. Это, если честно, трудно. Особенно, когда ты катишь по степи, похожей на сковороду, жарит солнце, а у тебя, к тому же, невероятно плохие соседи.

Собственно, в соседях и состоял весь ужас того перегона: мы ехали с семьей баптистов, чей малолетний сын, Христиан, сумел поставить на уши весь вагон, всем так надоел, что, казалось, еще немного и его выкинут из окна поезда в чистое Казахстанское поле. Семья Христиана проводит в поезде на перегоре Екатеринбург -- Алма-Ата порядка пол-месяца в году. Дело в том, что бабушка, бывшая наводчица зенитных установок в Баку, живет в Перми, но раз в несколько месяцев просит увезти ее жить в Алма-Ату. В Алма-Ате ей надоедат через месяц, поэтому она требует увезти ее обратно в Пермь. Так и живут.

Так же рядом с нами ехал 60-ти летний дед, Николай Сергеевич. Николай Сергеевич родился и прожил большую часть жизни в Мурманске, но несколько лет перебрался в Алма-Аты: у его жены стало плохо с здоровьем, поэтому они переехали в теплые края. Раз в полгода бордрый пенсионер отправляется в Мурманск забрать пенсию, заезжает в гости к друзьям в Москву, навещает детей в Чувашии, гостит в Екатеринбурге и едет обратно, к жене. Николай Сергеевич рассказывал нам о нравах казахов, о древних обычаях, горах, а также настоятельно советовал прочитать книгу Проект Россия, чтобы мы, молодые, стали думать о правильных, глобальных вещах.

Среди прочего, была произведена остановка в городе Караганда, где в ночи мы ничего, кроме названия города на вокзале, не увидели. Так же во время получасовой стоянки была произведена вылазка на вокзал нынешней столицы Казахстана, Астаны. К сожалению, тех самых небоскребов, стоящих посреди пустыни, которым славится столица, мы не увидели, поскольку их нет рядом с вокзалом. Зато в районе полупресноводного озера Балхаш, своим перламутровым цветом напоминающее воды Лазурного берега, мы увидели взвод солдат и военные машины. Солдаты стояли смирно, спиной к воде, лицом к паляющему солнцу и думали, наверное, о Родине. Николай Сергеевич сообщает: в Казахстане надо заплатить взятку, чтобы попасть в армию, потому что потом ты сможешь сделать хорошую карьеру. Именно поэтому, считает Николай Сергеевич, Казахстан выйдет из кризиса быстрее, чем Россия.

Удивительно интересно смотреть в окно, когда пересекаешь весь Казахстан насквозь, будто разрезаешь его на две части. За окном, по большому счету, ничего нет. И в этом состоит прелесть: как правильно отметил Максим, пустота лучший материал для размышлений и созерцания. Ландшафт напоминал пустыню штата Невада: поросший колючками бескрайний пустырь, жарящее солнце и узкая полоска дороги, по которой, поднимая клубы пыли, несется кто-нибудь отчаянный на разваливающейся машине.

source